Версия для печати

Новости

26
июня
2019

Дневник восьмого дня XVI Международного конкурса им. П.И. Чайковского.

Виолончель, Жюри, Фортепиано, Скрипка, Медные духовые инструменты
Дневник восьмого дня XVI Международного конкурса им. П.И. Чайковского.25 июня

Специальность «фортепиано»

В БЗК возобновились прослушивания пианистов. После ожесточенных состязаний II тура в финал, в итоге, вышли семеро: Константин Емельянов (Россия), Андрей Шишкин (Россия), Янь Тянсю (Китай), Алексей Мельников (Россия), Александр Канторов (Франция), Мао Фудзита (Япония) и Кеннет Броберг (США).

Трое из них сыграли свои программы в первый день третьего тура; по правилам конкурса каждый представил свою трактовку фортепианного концерта Чайковского (забегая вперед, заметим, что почти все выбрали Первый концерт си-бемоль минор); второй концерт – на выбор конкурсанта. Шестеро из семи участников третьего тура предпочли сохранить русское репертуарное наклонение, играя концерты Прокофьева и Рахманинова. Выбился из общего ряда лишь Александр Канторов: он, единственный из всех, выбрал Второй концерт Чайковского и Второй концерт Брамса.

Впрочем, Канторову предстоит играть во второй день третьего тура. А в первый день – так уж получилось – программы Емельянова и Шишкина совпали полностью: оба играли Первый концерт Чайковского и Третий концерт Прокофьева. Третий участник, Ань Тянсю, сыграл «Рапсодию на тему Паганини» Рахманинова, вольно или невольно срифмовав программу со своим же выступлением на втором туре, где он сыграл «Вариации на тему Паганини» Брамса, написанные на ту же тему знаменитого 24-го Каприса Паганини, что и «Рапсодия».

Концерт затянулся на четыре с половиной часа: жюри и публика в первый день выслушали, в общей сложности, шесть фортепианных концертов. Средняя продолжительность выступления каждого – примерно 70-75 минут, включая аплодисменты и выходы на сцену; между выступлениями устраивали антракты по 30-35 минут. Емельянов играл на рояле Yamaha; Шишкин предпочел Стейнвей; Ань Тянсю – китайскую марку Yangtze.

Предыдущие два дня для финалистов отнюдь не были выходными: в БЗК шли напряженные репетиции с оркестром ГАСО, который традиционно аккомпанировал пианистам на третьем туре, но не со своим художественным руководителем, Владимиром Юровским, а с главным приглашенным дирижером оркестра, Василием Петренко. Ныне 42-летний дирижер возглавляет три европейских оркестра – филармонические оркестры в Осло и Ливерпуле, а также Молодежный оркестр Европейского Союза, а с сезона 202122 станет главным дирижером Королевского филармонического оркестра в Лондоне. И его работа на конкурсе заслуживает самой восторженной похвалы; пианистам безумно повезло с дирижером.

Василий Петренко бережно, чутко, с подчеркнутым уважением относился к намерениям каждого пианиста. Старался максимально точно соответствовать их темпам, реактивно и гибко отзывался на мельчайшие подвижки темпоритма, разнообразные рубато и ферматы – что не только вызывало уважение, но и демонстрировало высокое мастерство управления оркестром. Дирижер поддерживал конкурсантов и морально: подбадривал улыбкой, каждому аплодировал после выступления, незаметно ориентировал в пространстве, когда они, еще не вполне опомнившись после выступления, путались в стульях и натыкались на оркестрантов, пытаясь найти выход со сцены. Благодаря дирижеру, разница интерпретаций одних и тех же концертов была очень заметна – а это важно.

Первым на сцену вышел Константин Емельянов. Любимец публики, он без труда завоевал ее расположение музыкальностью, мечтательным лиризмом и личным обаянием. Однако, как показала программа второго тура, Емельянов мог быть и другим: жестким, рациональным интеллектуалом за роялем.

Емельянов начал выступление с Третьего концерта Прокофьева. Полилась широкая, раздольная тема флейты – и сразу слом ритма, резкая смена образа: вторжение токкатной моторики, в которую естественно и непринужденно «въехал» пианист.  Лирическая кантилена, и колючая скерцозность – контрастные образные сферы Концерта – удавались ему равно хорошо.

Отыграв первую часть без сучка и задоринки, в полном и гармоническом согласии с оркестром, Емельянов дал волю своему лирическому чувству в «Теме с вариациями» – второй части концерта. Цепко, хватко, точно отыграл третью часть.

Темпы, между тем, были средние, и в Прокофьеве, и в Первом концерте Чайковского. Чувствовалось, что пианист решил не рисковать: медленнее, зато надежнее, аккуратнее, меньше риска задеть ненужную ноту или сбить темп. И дирижер всецело поддержал солиста в этом темповом самоограничении.

Листовско-рубинштейновские роскошные пассажи в первой части Концерта Чайковского удались на славу: рассыпчато, бурливо. Весело, бодро пролетел задорный финал, с темой «веснянки», превращенной в плясовую. Публика поднялась с мест в полной ажитации: овации, крики «браво», букеты… Пианисту пришлось выходить на поклоны четыре раза.

Казалось, успех Емельянова превзойти невозможно; однако Дмитрию Шишкину это удалось. Шишкин, по артистической индивидуальности – полная противоположность Емельянову: волевой, собранный, он излучал силу и спокойствие, радостную уверенность в успехе. За роялем выказал себя опытным музыкантом, с бесконечными ресурсами силы звука, техники и выносливости.

Дмитрию – 27 лет; он на два года старше Емельянова. Разница не так уж велика. Однако Шишкин уже проходил через горнило конкурса Чайковского: он участвовал в XV конкурсе 4 года назад, и тогда не прошел на третий тур.

Шишкин играл на «Стейнвее» – пожалуй, самом тембристом и звучном инструменте из представленных на конкурсе. И отыграл оба концерта – Прокофьева и Чайковского – с таким запасом прочности, что по окончании программы казалось, ему ничего не стоит сесть за рояль и отыграть оба сочинения еще раз. И даже быстрее в полтора раза. Ни следа усталости, эмоциональной исчерпанности.

Впрочем, не только быстрые темпы заставляли увлеченно слушать игру Дмитрия.  К числу его достоинств отнесем легкие, воздушные пассажи; удивительное самообладание; умение слушать оркестр.  Шишкин вовсе не склонен к утонченной рефлексии, что придает особое обаяние игре Емельянова. Зато он играет ярче по звуку, энергетичней, мужественней.

Китайский пианист Ань Тянсю, на первых турах казавшийся невозмутимым – казалось, ничто не может вывести его из равновесия – на третьем туре выступил неудачно. Злосчастная пара случайностей – и пианист оказался выбит из колеи. Ань Тянсю так сильно переживал, что смазал начало и не смог успокоиться до конца выступления и сосредоточиться на том, что играет здесь и сейчас. В результате – вялый, блуждающий темп, потеря темпоритма, неряшливая артикуляция. Рассеянно были сыграны и оптимистически-оживленная тема, излучающая победную радость, и чудесно певучий лирический эпизод, и бряцание Dies Irae – в «Рапсодии на тему Паганини».

Не лучше получился и Первый концерт Чайковского. Тянсю изо всех сил пытался овладеть собой, но тщетно: на лице его все явственнее проступало смятение и даже отчаяние. Он попытался взять реванш в финале: прибавил темп, несколько приободрился, но это не улучшило общего впечатления. Доигрывался финал формально – лишь бы дотянуть до конца.

Китайскому пианисту всего 20 лет. И хотя он учится в одном из лучших в мире учебных заведений – Кёртисовском институте музыки – у него еще маловато опыта в конкурсных гонках и выступлениях с оркестром. И все же, почему-то кажется, что, если бы его не сбили с панталыку, Ань отыграл бы программу гораздо удачнее.

И как тут не вспомнить сакраментальную фразу о том, что конкурс – это лотерея? Многое здесь зависит не только от уровня подготовки и меры таланта, но и от психофизических данных пианиста, от его умения держать удар, сопротивляться обстоятельствам. И даже от таких мелочей, как настроение, погода и правильно подобранный костюм. Словом, от тысячи мелочей, каждая из которых может роковым образом сказаться на качестве игры.

Юлия Назарова

 

Специальность «скрипка»

23 и 24 июня пока публика отдыхала от треволнений Первого и Второго туров, предвкушая наслаждение от прослушиваний финала конкурса скрипачей, шестеро «виновников торжества» и не думали об отдыхе. Оба дня у них были посвящены напряженным репетициям с оркестром и внутренней настройке на предстоящую борьбу. Готовились и оркестранты – шутка ли, шесть раз за три дня исполнить концерт П. Чайковского, и по два раза – В. Моцарта: Третий (Айлен Притчин и Сергей Догадин), Четвертый (Ким Донхень и Милан Аль-Ашаб) и Пятый (Маюми Канагава и Марк Бушков).

А финал суров сам по себе: очень непросто выдержать подряд два крупных, стилистически совершенно разных сочинения, когда уже сказывается усталость от конкурсного марафона. Однако, и до финала дошли самые сильные, выносливые и крепкие духом конкурсанты.

И вот, наконец, долгожданный первый день: 25 июня на сцене Концертного зала им. П. Чайковского с академическим симфоническим оркестром Московской филармонии под управлением его художественного руководителя и главного дирижера, маэстро Юрия Симонова сыграла Третий тур первая пара участников: Маюми Канагава (Япония) и Марк Бушков (Бельгия).

Соперничество в этой паре в отличие от других видится особенно острым, поскольку музыканты выступали с совершенно одинаковой программой: помимо обязательного концерта П. Чайковского они исполнили один и тот же, Пятый ля мажорный В. Моцарта (К 219).

Маюми Канагава – студентка Высшей школы музыки им. Ханса Эйслера (класс Коли Блахера) к своим 24-м годам имеет солидный послужной список: первые премии на международном конкурсе им. Ирвина Кляйна (2011), им. Яши Хейфеца (2013), выступления с камерными и симфоническими оркестрами Европы и Америки. Марку Бушкову 28 лет, он выпускник Академии Кронберга, ученик Михаэлы Мартин, обладатель премии London Music Masters, преподаватель Королевской консерватории Льежа и ассистент Академии Кронберга – не менее опытный концертант.

Как представители двух разных исполнительских амплуа, музыканты предложили две отличные друг от друга трактовки концертов Моцарта: сдержанную и элегантную (Маюми Канагава) и лиричную, чувственную (Марк Бушков). В интерпретации Маюми Канагава темпы крайних частей концерта не были слишком быстрыми, скрипачка мыслит концерт в умеренном, обстоятельном стиле, а у Марка Бушкова наоборот – подвижные темпы первой и третьей частей выдавали его намерения играть взволнованно и полетно. По-разному трактовали солисты и вторую часть концерта: певучая сдержанность и красота (Маюми Канагава) и чувственно-декламационный монолог (Марк Бушков).

Исходя из исполнительских манер солистов сложились и интерпретации концерта Чайковского: собранная, певучая и элегантная – японской скрипачки и чувственно-декламационная, лиричная – музыканта из Бельгии. Оба играли увлеченно, чутко взаимодействуя с оркестром. А он, созвучно праздничному настроению финала конкурса им. П. Чайковского, с удовольствием поддерживал солистов, создавая им максимальные условия для свободного творчества.

Кому из них отдаст предпочтение жюри, на какие места расставит в общем конкурсном раскладе, мы узнаем 27 июня в 22.30. А пока, с нетерпением ждем выступлений следующей пары участников – Айлена Притчина (Россия) и Аль-Ашаб Милана (Чехия), которое состоится 26 июня в 18.00 в Концертном зале им. П. Чайковского. 

Ирина Лежнева

 

Специальность «виолончель»

Прослушивания финалистов в номинации «виолончель» начались в Большом зале Петербургской филармонии. Конкурсанты выступают с Заслуженным коллективом России Академическим симфоническим оркестром Санкт-Петербургской филармонии (под руководством Юрия Темирканова) со вторым дирижером оркестра Николаем Алексеевым. Помимо обязательных в III туре «Вариаций на тему рококо» Петра Ильича Чайковского каждый из солистов должен сыграть виолончельный концерт с оркестром по выбору. В первый день финала выступили виолончелистки Сенья Руммукайнен из Финляндии и самый юный участник конкурса в виолончельной номинации – семнадцатилетний Чен Ибай из Китая.

Для  Сеньи Руммукайнен оказалось не просто найти себя и свой звук в акустике Большого зала петербургской филармонии, отличной от комфортной акустики Малого зала. Ее виолончель звучала словно с сурдиной. Для некоторых моментов стилизации в вариациях рококо  это звучало даже стильно, но не хватило насыщенности мелодии в лирических моментах, а тем более в драматических. Свое выступление Сенья Руммукайнен провела исполнительски уверенно, она – второй виолончелист Хельсинкского филармонического оркестра и внутри оркестра чувствует себя комфортно. Сразу после выступления удалось поговорить с виолончелисткой:

Вы идете первым номером во всех турах, это оказался счастливый билет? Ждали ли, что пройдете в финал? 

Да, этот номер оказался счастливым. С одной стороны играть первой – удобно – до тебя еще никто еще не выступал, не с кем сравнить, но здесь столько потрясающих виолончелистов, что даже если я сыграла хорошо со своей собственной точки зрения, на конкурсе такого уровня это ничего не значит. Я не ожидала, что пройду в финал, и была счастлива. Прекрасно, что такая возможность появилась у меня, и сегодня я здесь.

Как вы слышите свою виолончель внутри оркестра? Какие ощущения выступать в этом зале?

Мне комфортно. Ощущения от игры в этом зале и с этим оркестром замечательные. Концерт Дворжака очень симфоничен, и чувствовать себя вместе с оркестром, единым целым – особенное чувство. Вначале я конечно же нервничала немного, но атмосфера добрая и волнение уступило место воодушевлению. Концерт Дворжака много раз играла с оркестром, так что опыта достаточно.

 

Вторым выступал самый юный участник конкурса в виолончельной номинации – Чен Ибай из Китая. Его инструмент звучал более ярко и выразительно. Музыкант очень эмоциональный, хорошо владеет артикуляцией и его виолончель может разговаривать, хотя длительности дыхания и насыщенности в мелодиях как С. Прокофьева, так и П. И. Чайковского не всегда хватало, очень проникновенен в лирических эпизодах и умеет держать напряжение в драматических. Судя по выбору Симфонии-концерта для виолончели с оркестром С. Прокофьева, 17-летний Чен Ибай имеет амбициозность солиста и смелость. Музыкант признается, что очень любит русскую музыку, музыку Шостаковича (его сонату он исполнял во втором туре) и Прокофьева.

Чен Ибай (Китай):

Я чувствую себя исключительно счастливым в том, что я попал в финал. И я сегодня постарался сделать лучшее, что я могу, и я получал наслаждение от игры. Да, третий тур в большом зале с оркестром – самый сложный. Я еще очень молод и конечно для меня вызов играть такие сочинения как этот концерт Прокофьева, но мне хочется играть новый репертуар и ставить себе новые задачи. Это новое сочинение в моем репертуаре, да, можно сказать, что я выучил этот концерт к конкурсу, я играю его с оркестром второй раз в жизни.  

 

Сегодня вечером в Большом зале филармонии с Заслуженным коллективом России Академическим симфоническим оркестром Санкт-Петербургской филармонии под управлением Николая Алексеева будет играть единственная представительница России в финале – Анастасия Кобекина и колумбийский виолончелист Сантьяго Каньон-Валенсиа.

Наталья Кожевникова 

 

Специальность «медные духовые инструменты»

Второй тур конкурсной борьбы в номинации «Медные духовые инструменты», завершившийся вчера в Концертном зале Государственной академической капеллы Санкт-Петербурга, выдался невероятно интенсивным. В полуфинале между собой состязались 16 конкурсантов, обладающих великолепной исполнительской техникой, незаурядным артистизмом и обаянием.

 

У валторнистов среди обязательных сочинений прозвучали пьесы «В лесу» Эжена Бозза, «Поэма» Бориса Анисимова, сонаты Жана Виньери и Пауля Хиндемита. Их исполнили: Бенжамин Голдшейдер (Великобритания), Феликс Дерво (Франция), Юн Женг (Китай) и очаровательная кореянка Хаери Ю. Романтически возвышенный характер сонаты Жана Виньери сменила пасторальная пьеса-скерцо Эжена Бозза «В лесу» с ее охотничьими сигналами рогов. Каждый из музыкантов мастерски распоряжался регистровыми возможностями своего инструмента, демонстрируя объемный сочный звук. «Поэма» Бориса Анисимова в некоторых эпизодах напоминала музыку Скрябина с ее патриотическими и волевыми интонациями. Солист оркестра Государственной академической симфонической капеллы России Федор Шагов исполнил контрастную по настроениям и ритмам сонату Энтони Плота, а затем эксцентричное Концертино Эжена Бозза. Португальский соперник Шагова Энрике Коста Сантос порадовал сверхвиртуозным исполнением транскрипции знаменитого 24 каприса Паганини, которому предшествовала не менее яркая и экспрессивная Соната Томаса Медсена. Ее же сыграл во втором туре немецкий тубист Даниэль Барт. Великолепен был в его темпераментном исполнении подвижный джазовый финал сонаты, в котором отчетливо прослеживались элементы блюза.

Среди тромбонистов, допущенных членами жюри к участию во втором туре, было пятеро музыкантов из США, Великобритании, Италии и России. Обязательными сочинениями второго тура были концерт для альт-тромбона Леопольда Моцарта и сюита на темы из оперы Петра Ильича Чайковского «Пиковая дама» в аранжировке для тромбона и фортепиано шведского тромбониста и дирижера Кристиана Линдберга. Удивительные темы из оперы мастерски были сплетены им в один небольшой цикл, который достойно украшает репертуар тромбонистов мира. В каждом из конкурсных исполнений сюиты можно было проследить исключительно индивидуальный подход тромбонистов к пониманию и интерпретации музыки Чайковского. У Алексея Лобикова он оказался страстным и мечтательным, у итальянца Питера Стейнера сдержанным, местами даже академичным, у американцев Келтона Коха и Джона Ромеро экспансивным, у британца Майкла Бьюкенена несколько подвижным и театральным. Во втором туре тромбонистам также предстояло исполнить пьесы современных композиторов «Баста» Фолька Рабе и «Keren» Яниса Ксенакиса.  Обе композиции, длящиеся всего лишь несколько минут, напоминали инструментальный театр. Отважно вступая в диалог с инструментом, каждый из конкурсантов начинал экспериментировать со звуком, подтверждая своей виртуозной игрой ясное понимание музыки, которую исполняли.

Из трубачей, допущенных к полуфиналу, остались музыканты из Нидерландов, США, Казахстана и Тайвани.

Первым в четверке выступил голландец Флорис Онстведер. Открывший его выступление концерт для трубы с оркестром Иоганна Фридриха Фаша (обязательного сочинения конкурсной программы второго тура) порадовал своим изысканным барочным орнаментом. Флорис, как и все участники исполнял концерт Фаша на трубе-пикколо с ее лучезарным тембром и звонкостью. Конкурсное соло бельгийского композитора Тео Шарлье Онстведер сыграл весьма импозантно, широко используя палитру красок трубы. Единственным в программе второго тура стал Концерт для трубы Александры Пахмутовой, проникнутый песенными интонациями и национальным фольклором. Эту музыку Флорис Онстведер очень хорошо прочувствовал и темпераментно исполнил.  Хоу Чуан-ан из Тайвани начал свое выступление концертом ре мажор Леопольда Моцарта, сыгранным легко и непринужденно. Не менее харизматичными и увлекательными оказалась трактовки Чуан-ана первой части Концерта для трубы Владимира Пескина и Конкурсного соло Тео Шарлье.

Жасулан Абдыкалыков из Казахстана открыл вечерний блок выступлений исполнением концерта Леопольда Моцарта. Звонкий тембр трубы-пикколо, ясность штрихов и деталей вернули это замечательное сочинение в контекст исторической эпохи, когда оно было создано. Прозвучавшие затем конкурсное соло Тео Шарлье и первая часть концерта Владимира Пескина также отличались глубиной трактовки и ясностью замысла.

Конкурсные баталии второго тура завершились феноменальным выступлением американца Анселя Норриса, которого публика тепло приветствовала на сцене. Интеллектуально прочувствованному Анселем концерту Иоганна Фридриха Фаша контрастировала первая часть Концерта для трубы Владимира Пескина. Эту музыку Норрис также прекрасно осмыслил и донес до слушателя, подчеркивая своей игрой экспрессивные интонации сочинения. И, наконец, поразительной оказалась его трактовка Конкурсного соло Тео Шарлье, в котором романтическая игра музыканта была полна оттенков и вдохновения.

Ближе к полуночи блистательная команда жюри, которой довелось почти двенадцать часов заседать и слушать конкурсные выступления, огласила список солистов, которые были допущены к финальному туру. Девять конкурсантов: Юн Женг, Алексей Лобиков, Жасулан Абдыкалыков, Энрике Коста Сантос, Хаери Ю, Феликс Дерво, Федор Шагов, Питер Стейнер и Ансель Норрис 27 июня выступят в третьем туре на сцене Концертного зала Мариинского театра в сопровождении оркестра театра под управлением Арсения Шуплякова.

 Благосклонное к конкурсантам жюри приняло единогласное решение присуждения специального приза «лучшим участникам II тура, но не прошедшим в III тур». Ими стали Даниэль Барт (туба, Германия) и Келтон Кох (тромбон, США). «Лучшим концертмейстером» по специальности «медные духовые инструменты» были признаны Ксения Гиндина и Полина Григорьева.

 

 Виктор Александров