Версия для печати

Новости

28
июня
2019

Дневник деcятого дня XVI Международного конкурса им. П.И. Чайковского

Виолончель, Жюри, Фортепиано, Скрипка, Сольное пение, Деревянные духовые инструменты, Медные духовые инструменты
Дневник деcятого дня XVI Международного конкурса им. П.И. Чайковского27 июня

Специальность «фортепиано»

 Итак, состязания пианистов завершились, и Денис Мацуев, председатель жюри, после небольшой преамбулы, объявил результаты: I  премия и Золотая медаль присуждена Александру Канторову (Франция), II место разделили россиянин Дмитрий Шишкин,  удачно отыгравший III тур и всеобщий любимец, «солнечный мальчик» Мао Фудзита (Япония). III премия досталась троим: Алексею Мельникову (Россия), Кеннету Бробергу (США) и Константину Емельянову (Россия). IV премию и диплом получил Ань Тяньсю (Китай). И к нему – специальный приз «за мужество и самообладание», в качестве извинения за перенесенный на III туре стресс. Тогда случилась чисто техническая, организационная ошибка. Конкурс принес китайскому пианисту официальные извинения, а председатель жюри, Денис Мацуев предложил переиграть программу. Но Ань отказался, решив, что в одну реку невозможно войти дважды, и был прав. IV место и диплом на таком сильнейшем конкурсе – это тоже очень почетно. Ну а то, что выступления пианистов онлайн и в записи посмотрели на сайте medici.tv около 7 миллионов зрителей –  (Денис Мацуев, выйдя на сцену БКЗ,  назвал общее количество просмотров по всем пяти специальностям: 14 миллионов в 179 странах) – означает, что все, буквально все пианисты, участвовавшие в конкурсе, уже получили мировую славу.

Не будем забывать, на сайт medici.tv заходит так называемая «целевая аудитория»; люди, интересующиеся классической музыкой и посещающие концерты. И еще музыканты-профессионалы, следящие за выступлениями коллег, друзей и учеников: поэтому конкурс Чайковского каждый раз становится важнейшим событием для профессионального сообщества.

Интерес к выступлениям отражался и в социальных сетях, и в чате, в котором слушатели обменивались мнениями, болели за фаворитов и спорили, кто займет первое место. У каждого имелся свой список – но никто, в итоге, не угадал финальный расклад.

Надо заметить, жюри приняло поистине соломоново решение, разделив II и III премии между пятью финалистами и не присудив никому последние, V и VI места. Для пианистов такого класса и уровня подготовки – ведь каждый из них уже состоявшийся, интересный музыкант – стать всего лишь дипломантом было бы огромным разочарованием.

Разумеется, высокое жюри, составленное из выдающихся пианистов, принимало в расчет, прежде всего, художественные соображения. Но и реакция публики, несомненно, учитывалась при принятии решений, и члены жюри этого отнюдь не скрывали. Так, Фридерик Кемпф прямо заявил в одном из интервью, что реакция публики была важна, так как именно для публики будет играть лауреат конкурса. И главными любимцами зала, с первого же тура стали нервный романтик Алексей Канторов, и юный Мао Фудзита, которого все сразу начали наделять разными ласковыми прозвищами. И еще россиянин, Константин Емельянов.

Денис Мацуев, напутствуя победителей, произнес важные слова: «Самое сложное начнется с завтрашнего дня. Всем вам придется подтверждать звание лауреата». И был, конечно, прав: самое сложное – это удержаться на гребне, не снижать планку, во что бы то ни стало состояться, как концертирующему, востребованному пианисту, сделать самостоятельную карьеру, уже после конкурса. Конкурс – это хороший трамплин; он придает ускорение в начале пути. Но в плавание по бурному морю музыкальной индустрии каждый пускается самостоятельно.

Что касается пианистов, выступавших в последний день, то и Кеннет Броберг, и Мао Фудзита выступили блестяще. Кеннет точно, убежденно, с огромным волевым посылом сыграл «Рапсодию на темы Паганини» Рахманинова; взял правильные темпы, сугубо подчеркнув контрастность эпизодов-вариаций, хорошо взаимодействовал с оркестром. Пианист-интеллектуал с изощренным и надежным техническим аппаратом. Но это не значит, что он играл неэмоционально; у Кеннета эмоцио и рацио находятся в гармоническом балансе. Главное в нем – масштаб личности. А в конечном счете, именно масштаб личности определяет большого музыканта. Размах, скульптурная рельефность широких мелодических линий, крупный штрих, каскады аккордов, идеально выверенных и эффектно сыгранных. Броберг строил форму концерта, словно возводил здание: расчетливо, точно, этаж за этажом.

Совсем иначе выступил Фудзита: пожурчал ручейком в Первом концерте Чайковского, подчеркнув лирическую подоплеку этой музыки. Мао играл легким, изящным, светоносным звуком, что дало некоторым повод упрекать его в том, что он играет как бы не совсем Чайковского;  сыграл мягкой кошачьей лапкой, без грохота и грома, без надрыва и форсажа, совершенно в моцартовском духе. Но и Чайковский ведь был моцартианцем. И лириком, по преимуществу. И вообще, шедевр потому и называется шедевром, что допускает множество трактовок и прочтений, в широком диапазоне смыслов, красок и образности. А партитура Первого концерта Чайковского – несомненный шедевр.

В той же мягкой изящной манере был сыгран и Третий концерт Рахманинова: красивая плавная кантилена, пастельные и акварельные краски, чуть размытое, будто в жемчужной дымке, звучание. Немного не хватило глубины и объемности звука в мощной кульминации III части, перед самым финалом. Но в целом, у Мао получился чудесный Рахманинов. Музыка концерта была как будто омыта свежим, юношеским, позитивным взглядом Мао на мир.

Можно долго гадать, прикидывать, что было бы, если бы на третий тур прошли такие мощные артистические индивидуальности, как Александр Гаджиев, еще в 20-летнем возрасте в 2015 году завоевавший первое место и золотую медаль на очень престижном конкурсе в Хамамацу ( к слову, на том же конкурсе, в 2015 году лауреат нынешнего конкурса, Алексей Мельников, взял бронзу). Или великолепный кореец Ким до Хён, поразивший своим серебристым звуком и бесподобной техникой на втором туре. Или неукротимая Сара Данешпур, огненный темперамент и сильное, яркое туше которой воспламеняло зал… Но история, как известно, не знает сослагательного наклонения. А XVI конкурс Чайковского уже стал историей; осталось лишь дождаться Гала-концерта в Петербурге, на котором мы узнаем имя счастливого обладателя Гран-При.

 Юлия Назарова 


Специальность «скрипка»

27 июня в Концертном зале имени П. Чайковского состоялся третий день финальных состязаний конкурса скрипачей. С симфоническим оркестром Московской филармонии под управлением Юрия Симонова выступили: Донхень Ким (Республика Корея) и Сергей Догадин (Россия).

Публика с нетерпением ждала завершающий конкурсный день, и количественно побила рекорды всех предыдущих. Однако, людской поток зачастую включает в себя не только заинтересованных музыкой слушателей, но и совершенно случайных людей.

Ким Донгюнь играл прекрасным, глубоким, сильным звуком, с легкостью пробивая акустику, возвышенно, виртуозно и празднично. В Чайковском особенно проявилась его поэтичная натура – одухотворенное, наполненное глубоким чувством исполнение было отмечено также бережным вниманием к стилю композитора. Скрипач радовал певучим «длинным смычком», логично выстроенной протяженной фразой, отсутствием вычурных преувеличений и сентиментальности.

Четвертый концерт Моцарта, исполненный перед Чайковским, был сыгран аккуратно, и несколько корректно. Те, кто слышал скрипача с первого тура, ожидали быть может большей искренности и свободы в исполнении, но, как видно, финал труднейшего состязания не щадит даже самых стойких. При всех неумолимых достоинствах скрипача, в этом стиле у него не было той интуитивной пластики, которую все привыкли слышать ранее.

Выступление Сергея Догадина было наполнено яркими эмоциями, разнообразной, вдумчивой выразительностью и виртуозностью в Чайковском, а также – элегантностью, большим вниманием к штриховой выделке и динамическим контрастам в Моцарте. Свобода, смелость, яркая концертная подача и огромный опыт скрипача был заметен с первых же нот, а искрометно и виртуозно исполненная третья часть концерта великого русского композитора дала все основания предполагать, что перед нами возможный победитель конкурса скрипачей.

Так и оказалось – после длительного ожидания совещания членов жюри, в двенадцатом часу ночи были объявлены долгожданные результаты: Сергей Догадин – первая премия, Марк Бушков – вторая, Ким Донгюнь – третья, Айлен Притчин и Маюми Канагава – четвертая и Милан Аль-Ашаб – шестая.

Конкурс закончен. 28-го в 13:00 в Доме Пашкова пройдет награждение лауреатов, вечером – в 19:00 состоится гала-концерт в концертном зале «Зарядье», а 29 июня в 21:00 – гала-концерт в Мариинском-2, где будет объявлен обладатель Гран При XVI международного конкурса им. П. И. Чайковского.

Ирина Лежнева

 

Специальность «виолончель»

Последний день финала конкурса среди виолончелистов по эмоциям в зале был более спокойным, чем предыдущий. Выступили два конкурсанта: Златомир Фанг (США) и Тэгук Мун (Корея).

Златомир Фанг (оказалось, что именно так надо произносить фамилию двадцатилетнего американца, который соединяет в себе славянские и китайские корни), «выстреливший» очень ярко на первом туре, играл без особых откровений, спокойно и ровно. В «Вариациях на тему рококо» Чайковского музыкант еще раз показал свою способность очень красиво петь на виолончели, при этом его кантилену отличает удивительная связность мелодической линии, словно вытягивается из инструмента одна непрерывная нить, лирические медленные вариации были более мечтательно-созерцательны, нежели меланхоличные.

Американский конкурсант выбрал Второй концерт Д. Шостаковича – сложнейшее многослойное сочинение, в котором много аллюзий, цитат. Без специального погружения и изучения такого произведения невозможно постичь его смыслы. Все было сыграно на хорошем уровне, с очень выразительными монологами-размышлениями виолончели, с драматизмом, множеством оттенков, но для Шостаковича было недостаточно напряжения, боль не доводилась до отчаяния, сарказм до искаженной гримасы агрессивной пошлости во второй и третьей части с темой «Купите бублики». К чести музыканта надо сказать, что он интересовался историей создания концерта и думал над ним. У двадцатилетнего виолончелиста огромный потенциал и возможности для роста, а понимание, как сказала член жюри Каринэ Георгиан – процесс длительный.

Златомир Фанг

Что важнее для вас в данном конкурсе – принять участие или выиграть?

- Конечно, главной целью было принять участие, приложить к этому большие усилия и в процессе подготовки улучшить свои навыки. Эта цель  выполнена, после стольких репетиций я чувствую, что действительно продвинулся на новый уровень. Я счастлив.

- Почему вы выбрали это сложнейшее произведение для финала? 

- Этот концерт довольно редко исполняют, и получить шанс выступить с ним с одним из величайших оркестров в мире, исполняющих Шостаковича, это прекрасная возможность. Я наслаждался каждой секундой выступления.

Тэгук Мун (Южная Корея), игравший последним, выбрал романтический репертуар для своего финального выступления: – помимо обязательных Вариаций на тему Рококо, он исполнил концерт А. Дворжака, такой выбор позволил музыканту показать свои сильные стороны – он очень эмоционален и выразителен в лирических и драматических сочинениях, его кантилена отличается большими динамическими волнами, сильными кульминациями, густым насыщенным звуком. И в таких сочинениях не надо продираться сквозь скрытые смыслы, как у Шостаковича.

Тэгук Мун

Для меня самой важным на конкурсе стали встречи со множеством великолепных музыкантов со всего мира. Знаете, обычно мы общаемся внутри узкого круга, редко встречаемся на международном уровне, особенно с такими серьезными музыкантами. Еще для меня было важно поделиться музыкой с другими людьми, и слушателями, и теми, кто тоже играл.

Почему вы выбрали романтическую программу?

Дворжак очень романтичен, эмоционален, и это потрясающе, его концерт стал колоссальным путешествием от начала и до конца. Что касается Чайковского, он тоже эмоциональный, но по-иному... Я подумал, что смогу хорошо сыграть эту музыку и представить ее в правильном ключе. Мне нравится современная музыка, но играю я ее редко. Я пытаюсь быть более лиричным, но иногда становлюсь излишне драматичным, очень взволнованным, над этим еще нужно поработать.

Это ваш первый приезд в Россию, в Санкт-Петербург?

- Да, это потрясающая поездка, прекрасный город – и архитектура, и люди!

 Результаты конкурса были объявлены председателем жюри Сэром Клайвом Гиллинсоном, который назвал конкурс триумфом музыки, где главными были конкурсанты и их игра, неоднократно подчеркнул, что все из финалистов – экстраординарные музыканты с блестящим будущим, их выступления так же были экстраординарными, и он счастлив был слышать каждого из них. Все финалисты получили премии, они распределились следующим образом: I премия Златомир Фанг (США); II премия Сантьяго Каньон-Валенсиа (Колумбия); III премия Анастасия Кобекина (Россия); IV премия Тэгук Мун (Корея); V премия Чен Ибай (Китай); VI премия Сенья Руммукайнен (Финляндия).

Златомир Фанг, ставший первым среди лучших – двадцатилетний музыкант из США, выпускник Джульярдской школы: «Да, это было сюрпризом для меня получить первую премию, я очень горд, это огромная честь и я чувствую волнение и невероятно счастлив. О будущем если в данный момент и думаю, то только, что хочу продолжать играть великую музыку, делая все возможное, на что я способен. Увидим!»

 Наталья Кожевникова

 

Специальность «сольное пение»

Финальный тур по специальности «Сольное пение» особых сюрпризов не принес, пройдя без потерь. Финалисты, выбранные жюри, лишь подтвердили все то, что демонстрировали в двух предыдущих турах. Однако, добавилось новое важное вводное – настоящая качественная акустика большого оперного зала.

У вокалистов в третьем туре так же, как и у всех инструменталистов, появился оркестр. В данном случае – Симфонический оркестр Мариинского театра под управлением Михаила Синькевича. Программа финала включала две арии – русского и зарубежного композиторов, но выступления финалистов были скомпонованы в два отделения как концерт с антрактом. В итоге каждый из участников выходил на сцену в финале дважды, что пошло лишь на пользу, в чем-то даже облегчив им задачу. Акустика Новой сцены Мариинского театра стала той средой, в которой голоса самых отважных, стойких и упорных молодых певцов раскрылись как пышные бутоны цветов раскрываются при соблюдении правильных температурных условий. Впрочем, и корректировки тоже неизбежно возникли. Так, все встало на места у крупных голосов, каким можно считать лирико-драматическое сопрано Оксаны Майоровой. Если в ариозо Наташи «Почудились мне будто голоса» из «Опричника» Чайковского голос сопрано еще как бы пристраивался к новым условиям, то в знаменитой молитве Леоноры Pace, pace из финала «Силы судьбы» Верди он слушался уже почти образцово-показательно, вступив в превосходный музыкальный союз с акустикой. Певица начала с прекрасной нисходящей октавы, спев ее как полагается – на крещендо и диминуэндо. В исполнении чувствовалась грамотно выстроенная драматургия арии, разумная динамическая сбалансированность, точность кульминаций, подъемов и спадов. Первую премию среди женских голосов к радости многочисленных поклонников получила 21-летняя Мария Баракова. Из русского репертуара она выбрала малоизвестную сцену и арию княгини Морозовой из «Опричника» Чайковского, которую исполнила невероятно зрело, масштабно, изумив силой характера, музыкантской волей. Но вокальная феерия развернулась в речитативе и каватине Арзаче из «Семирамиды» Россини. Здесь молодая певица показала себя во всей красе как феноменальная россиниевская дива. В новом для нее зале Мария не только не потерялась, но легко заполнила все его пространство. Для Айгуль Хисматуллиной акустика Мариинского-2 – родная, а потому чувствовала она себя в ней как рыба в воде. Арию Шемаханской царицы «Ответь мне, зоркое светило» из «Золотого петушка» Римского-Корсакова она исполнила несколько надменно-отстраненно, что не противоречило образу этой опасной сказочной красавицы, а в большой «акробатической» арии Цербинетты из «Ариадны на Наксосе» Штрауса она показала свой искрящийся артистический темперамент, взяв все полагающиеся сверкающие верха. Умное артикулирование, гибкое и наполненное интонирование, в котором каждое слово очень заботливо обживалось и было неразрывно связано с эмоцией, держало внимание слушателей с первой до последней ноты. Айгуль явила в Цербинетте образ не столько проказливой, ветреной девушки, сколько изобретательной, мечтательно-лиричной интеллектуалки, способной манипулировать и одерживать верх над доверчивыми мужчинами. Мария Мотолыгина, уверенно шедшая в обоих предыдущих турах, вновь представила образец редкой стабильности в самом высоком смысле. Исполнительская культура, заключавшаяся в благородной манере звуковедения, изысканном полнокровном легато, красоте слова, поразительной выровненности звука во всех регистрах, естестве и незаметности грамотного дыхания, наделяли певицу абсолютной свободой и глубокой раскрепощенностью, устанавливающими диалог со слушателем. Болеро Елены из «Сицилийской вечерни» Верди Мария исполнила с большим запасом прочности звуком уникального, несовременного благородства, который редко услышишь не только в России, но и в Европе. Но кульминацией стала ария Лизы «Ах, истомилась, устала я», из «Пиковой дамы» Чайковского, исполненная без грамма истерии и надрыва так, будто певицу принесло сюда на машине времени из времен еще до Второй мировой, но с учетом более чем современной культурной оснащенности, современного ощущения времени. Греческий бас Александрос Ставракакис продолжил удивлять и захватывать. Если ариозо короля Рене из «Иоланты» Чайковского показалось не до конца обжитым, певцу явно не хватило репетиций с оркестром и привыканию к его особому звуку, то в сцене щемящего прощания Вотана с дочерью Брунгильдой из «Валькирии» Вагнера он сразил своей энергией и эпической статью скандинавского божества. Корейский баритон Гихун Ким получил свою вторую премию за блистательные исполнения арии Жерара из «Андре Шенье» Джордано, которую представил так вокально-артистически свободно, будто всю жизнь поет с оркестром Мариинского театра, а арию Елецкого из «Пиковой дамы» Чайковского захотелось услышать в полноценном спектакле. Его монгольский конкурент Анхбаяр Энхболд выразительней обычного исполнил и Елецкого, и особенно пронзительно – арию Ренато из «Бал-маскарада» Верди. Мигран Агаджанян, избаловавший слушателей на двух предыдущих турах своим хорошим вкусом, вновь продемонстрировал его и в ариозо Княжича «Милее мне всего на свете» из «Чародейки» Чайковского, и в речитативе и арии Габриэле Адорно из «Симона Бокканегры» Верди. Ангелина Ахмедова ровно, уверенно и стилистически строго спела арию Марфы «Иван Сергеич, хочешь в сад пойдем?» из «Царской невесты» и с особой страстью – арию Джульетты Amour, ranime mon courage из «Ромео и Джульетты» Гуно, намекнув Валерию Гергиеву, что надо срочно ставить эту оперу в Мариинском.

Владимир Дудин

 

Специальность «деревянные духовые инструменты»

 

Поздно ночью 27 июня в Концертном зале Мариинского театра были объявлены имена победителей конкурса Чайковского по специальности «Деревянные духовые инструменты». Обладателем первой премии стал россиянин Матвей Демин (флейта), второе место досталось венесуэльской флейтистке Джойди Бланко, третью забрал итальянский кларнетист Аллесандро Беверари. Артисты оркестра Мариинского театра Никита Ваганов (кларнет) и София Виланд (флейта) соответственно заняли пятое и восьмое место. Французская фаготистка Лола Дескур стала четвертой, а немецкий гобоист Юри Валлентин получил шестое место.

Выступление после второго тура в финале – психологически очень непростой этап. Во-первых, это переход в другой, более просторный зал, соответственно – меняется акустика и восприятие, во-вторых за считанные репетиции нужно приноровиться к игре с оркестром и дирижером (игре деревянных духовых аккомпанировал Симфонический оркестр Мариинского театра во главе с Кристианом Кнаппом), и, наконец, особое волнение от того, что идет состязание лучших из лучших, и каждая шероховатость или неточность может стоить тебе призового места. Все финалисты во время выступлений в третьем туре показали себя зрелыми концертирующими музыкантами, достаточно свободно чувствующими себя с большим оркестром.

Высочайший уровень стабильной и крепкой игры представил флейтист Матвей Демин, уверенно и с блеском исполнивший и ре минорный концерт Карла Филиппа Эммануила Баха, и обработку арии Ленского из «Евгения Онегина», и переложение финала скрипичного концерта для флейты, невероятно трудное и виртуозное. Для Матвея не существует никаких технических сложностей, он был абсолютно уверен и в виртуознейших пассажах финала баховского концерта, и в проникновенной кантилене арии Ленского. Внутреннее волнение, если оно и присутствовало, было скрыто за маской олимпийского спокойствия и твердой решимости.

Его коллега, венесуэльская флейтистка Джойди Бланко, напротив играла очень трепетно и живо. В финале ей пришлось даже немного «сразиться» с оркестром за темп, не дав себя подвинуть в сторону ускорения. Джойди стала единственной из четырех вышедших в финал флейтисток, выбравших соль мажорный (Wq. 149) концерт К.Ф.Э. Баха, очень проникновенно и искренне «пропев» вторую минорную часть. Ария Ленского по настроению и задумчивой меланхолии у Джойди очень напоминала «Осеннюю песнь» из цикла «Времена года».

Невероятно глубокой погруженностью в музыку и искренностью была отмечена игра итальянского кларнетиста Алессандро Беверари. Виртуознейшая «Интродукция, тема и вариации» Россини была пропета как дивная оперная ария, музыкант продемонстрировал невероятное владение оттенками звука и тембра, буквально растворяясь в каждой фразе.

У француженки Лолы Дескур, единственной представительницы фагота в финале, после по-классицистки ладно скроенного концерта Гуммеля очень трогательно и душевно прозвучала обязательные для всех ария Ленского. Несмотря на специфический тембр инструмента предсмертные страдания героя получились очень выразительными, и в отдельных моментах фагот даже напоминал звучание саксофона.

Увлек своей игрой в финале кларнетист Никита Ваганов, исполнив все необходимые вещи очень технично, точно, но, быть может, без особых тембровых переливов. Его игра больше напоминала графику, где точность линий становится важнее красок. Немецкий гобоист Юри Валлентин сосредоточился на мягком, матовом тембре своего инструмента, плетя ажурные нити в сложнейшем концерте Рихарда Штрауса для гобоя и струнных.

Крепкая академическая выучка была слышна в игре венгерской флейтистки Ливии Дулеба. Артистка снайперски выдала все ноты в финале концерта Чайковского, стараясь манерой и даже тембром максимально подражать скрипичному оригиналу.

Еще одна мариинская артистка, Софья Виланд, также показала свою прекрасную техническую оснащенность в финале барочного концерта и в Чайковском. Однако волнение, видимо, сыграло свою роль и в первой части Баха Софья в одном из непростых моментов немного потерялась, что, конечно, моментально сказалось на игре.

Конкурс завершен, впереди – церемония награждения и Гала-концерт победителей. Историческое включение духовных инструментов состоялось, и уровень музыкантов показал, что это было смелое и правильное решение. 

 Георгий Ковалевский

 

Специальность «медные духовые инструменты»

 Итоговые состязания XVI международного конкурса Чайковского по специальности «медные духовые инструменты» открылись утром предыдущего дня на сцене Концертного зала Мариинского театра.

В сопровождении симфонического оркестра театра под управлением Арсения Шуплякова выступили девять финалистов, прошедших в финальный тур.

Публика в зале начала активно собираться еще до начала прослушиваний. Каждый болел за своего фаворита, уровень мастерства участников финала отвечал сам за себя. Жюри пропустило в финал конкурса исключительно ярких индивидуальностей.

Первым из конкурсантов на сцену вышел китаец Юн Женг, трогательно исполнивший анданте кантабиле для валторны и струнных в транскрипции М. Сантоса из Струнного квартета № 1 Петра Ильича Чайковского. Певучая кантилена, мягкий обволакивающий звук окаймлял бархатистый аккомпанемент струнной группы Мариинского оркестра. Немало выразительных красок и переживаний добавила трогательная интерпретация концерта для валторны с оркестром Рейнгольда Глиэра. Маршевую первую часть Женг сыграл довольно броско и напористо. Изумительная каденция, созданная валторнистом Валерием Полехом, которому Глиэр и посвятил свой концерт, необычайно колоритна. Женг сноровисто справлялся с виртуозными пассажами, демонстрируя полетный звук. В лирико-созерцательной второй части романсового склада певучий тембр валторны Юна Женга заставил вспомнить эпизоды медленных частей симфоний и инструментальных концертов Петра Ильича Чайковского. Подвижный темп финала с его плясовой атмосферой, написанный в духе Римского-Корсакова, поразил феноменальной техникой музыканта, умением непринужденно вести диалог с оркестром. Это же произведение в финальном туре исполнили кореянка Хаери Ю и Феликс Дерво (Франция). В отличие от прилежной игры Хаери, у Феликса сложился почти идеальный альянс с оркестром. Осмысленная глубокая игра французского музыканта, гибкая фразировка и яркое самообладание придали концерту Глиэра немало свежих красок и чувств.

Тромбонист Алексей Лобиков открыл свое выступление сюитой из оперы Петра Ильича Чайковского «Евгений Онегин» (транскрипция для тромбона с оркестром Вячеслава Круглика). Тромбон звучал деликатно и мягко, сплетаясь в ажурном кружеве музыкальной ткани аккомпанирующего оркестра. Способность солиста мгновенно переключиться в другую стилистику подтвердила прозвучавшая затем музыка итальянского композитора Нино Рота.  Экспрессивной первой части противостояла вторая с ее сумрачным колоритом. Этот сокровенный инструментальный ноктюрн, перекликающийся по интонациям со знаменитыми темами киномузыки Рота, Алексей исполнил необычайно искренно, растворяясь в звуковых микстах оркестрового сопровождения.

Стремительная токката финала, символизирующая бег времени, очень кинематографична. Партия тромбона здесь приобретает особый оттенок. Алексей Лобиков тонко прочувствовал стихию этой музыки, предельно погружаясь в материал сочинения и захватывая своей фантастической игрой. Под шквал аплодисментов завершились последние такты концерта, музыканта горячо приветствовала публика, равно как и на предыдущих конкурсных турах. Ту же самую программу исполнил итальянский тромбонист Питер Стейнер. Его трактовка сюиты из «Евгения Онегина» Чайковского оказалась несколько холодной и отстраненной, в игре порой не хватало красок и эмоций, а вот блестяще исполненный затем концерт Нино Рота подтвердил, что родную музыку никак невозможно исполнить иначе. Кому, как не итальянцу знакома среда и атмосфера той страны, в которой Нино Рота создавал свою гениальную музыку.

Прошедшие в финал конкурса два чрезвычайно одаренных тубиста Федор Шагов и Энрике Сантос Коста, очень разные по натуре и характеру, в очередной раз продемонстрировали свое высочайшее исполнительское мастерство. Интеллектуальное исполнение Федора Шагова анданте кантабиле для тубы и струнных (транскрипция М. Сантоса второй части струнного квартета № 1 Петра Ильича Чайковского) отличала особая гибкость и широта мысли. У Энрике Сантоса Косты темп исполнения был чуть живее, но его сокровенный звук и обаяние воодушевили публику. Достойно справились оба музыканта с техническими сложностями концерта для тубы с оркестром армянского композитора Александра Арутюняна. Национальный колорит, фольклорные мотивы и череда танцевальных эпизодов пронизывают эту колоритную партитуру.

Трубачи Жасулан Абдыкалыков и Ансель Норрис в программе финального тура открыли свое выступление искусной транскрипцией арии Ленского из оперы «Евгений Онегин» Петра Ильича Чайковского. Оба исполнения были задушевны по своей лирике и наполненности чувств.

В галерее отечественных концертов для трубы с оркестром, созданных композиторами XX – XXI столетий, выделяются сочинения Мечислава Вайнберга и Родиона Щедрина. Каждый из композиторов со своим неповторимым индивидуальным стилем письма, оригинальностью языка и мыслей по-своему слышал трубу в качестве солирующего инструмента.

В сопровождении симфонического оркестра Мариинского театра Жасулан Абдыкалыков исполнил концерт для трубы Мечислава Вайнберга. Субъективный, в чем-то даже афористичный характер музыки концерта отсылает к страницам сочинений современника композитора – Дмитрия Шостаковича. Игра Жасулана не везде оказывалась стабильной, между тем молодой трубач все время находился в поиске звука, старательно ведя диалог с оркестром. Опытный американец Ансель Норрис, в репертуаре которого не один десяток сочинений для трубы самых разных композиторов, представил в финале конкурса свое незаурядное прочтение сложнейшего концерта для трубы с оркестром Родиона Щедрина. Ансель темпераментно вжился в образную драматургию сочинения, подчеркнуто демонстрируя мощную амплитуду звучания и ритмические контуры тем концерта. Особой похвалы заслужила яркая выразительная игра Симфонического оркестра Мариинского театра под чутким руководством Арсения Шуплякова. Умение достойно вести аккомпанемент, слушать и чувствовать каждого из солистов – задача далеко не из легких. И в этом несомненная заслуга дирижера, также являющегося и солистом Мариинского оркестра.

 

Долгожданные результаты объявления лауреатов конкурса в номинации «Медные духовые инструменты» стали известны только после полуночи.

Решение сложилось вполне объективным. Членам жюри пришлось непросто распределить награды, максимально оценивая каждого из участников этого масштабного состязания. Итак, лауреатами I премии и золотой медали стали сразу двое музыкантов: Юн Женг (Китай, валторна) и Алексей Лобиков (Россия, тромбон).

II премии и серебряной медали удостоился Фёдор Шагов (Россия, туба). III премию и бронзовую медаль получил Феликс Дерво (Франция, валторна). IV премию и диплом вручили Энрике Сантосу Коста (Португалия, туба). V премии и диплома удостоен Ансель Норрис (США, труба). VI премия и диплом вручены Питеру Стейнеру (Италия, тромбон) и, наконец, обладателями VII и VIII премий и дипломов стали: Хаери Ю (Республика Корея, валторна) и Жасулан Абдыкалыков (Казахстан, труба).

 

Церемония награждения лауреатов XVI Международного конкурса им. П. И. Чайковского по всем конкурсным специальностям состоится сегодня днем 28 июня в Доме Пашкова в Москве. Обладатель Гран-при конкурса будет объявлен 29 июня на гала-концерте лауреатов в Мариинском-2 в Санкт-Петербурге.

 

Виктор Александров